Искры сомнений... небольшая сказка, что я расскажу там

Сказка...



            Сказка...

            В том мире есть небольшая сказка. Она малоизвестна и передаётся лишь из уст в уста. Когда тихо шепчут губы, а слова нежно теплеют, оседая на ушах слушающих мягкой тканью рождающегося воображения.
            В том мире она – это лучший из алмазов и сама завершённость. Кто-то скажет – далёкое и глубокое, тайное и непознанное, доступное только избранным, а кто-то лишь улыбнётся, загадочно прикоснувшись губами к трепещущим ушам душ умеющих слушать.
            В этой сказке живёт предание о Скользящем. О том самом, что вне даже ума. Едва заметный, как миг и едва уловимый, как сама жизнь. Тот, что пронизывает все, пребывает во всем, но ведать его – невозможно, осознавать его безсмысленно, а искать его где-то конкретно – безполезно.
            Словно едва-едва напоминающая о себе тишайшая из божественных мелодий, которой даже боги не в силах дать имени. Она словно ветер, что играет ею на наших губах, перенося от них к ушам, слушающих наше слово… неуловима сама по себе! Захочет – бросится его жёстким порывом в лицо, а захочет ласково погладит, лишь слегка прикоснувшись и тут же отпрянув прочь, да так, что ты будешь искать встречи с ней, как с единственным настоящим любовником своего жаркого, живого и чувственного сердца. И даже ветер – и тот, лишь игрок, лишь ещё одна форма, лишь намёк и едва заметная грань, за которой эта тишайшая мелодия, этот Скользящий… пребывает.
            Да и «пребывание» –  это лишь предположение несведущих, совершенно безсмысленное и ненужное для тех, кто почувствовал его поцелуй на своей душе.
            Поймать его пытались многие. Да что там многие – поймать его пытается каждый. Каждый миг! И многие даже улавливают его отголоски в своих сетях, в образах своих миров, в своих фантазиях! Они приглашают его пребывать с ними и в них своим воображением и это большая удача, а потому, каждый, кто испытал подобное хоть раз, никогда не перестанет желать ещё. Не перестанет хватать его голодными устами, глотать жадно, кто сколько сможет. Как единственную, да… единственно настоящую и ценную суть своей жизни. Но вот заточить… усыпить… обездвижить… обрести над Скользящим власть… не смог ещё не один.
            И каждый раз, после каждой новой попытки, после ворвавшегося внутрь дерзнувшего посягнуть на такое ловца, которого на какой-то миг окрыляет ветром вдохновляющего потока, Скользящий все также уходит прочь. В следующий же миг.  Он оставляет послевкусие и свою мягкую улыбку… а день все также сменяется ночью, жизнь смертью… и каждый, кто хоть раз почувствовал… почувствовал хоть что-нибудь в своём мире – жаждет! Жаждет вновь обрести, хотя бы ещё на миг, хотя бы ещё раз… это чувство скольжения внутри себя.
            Можно ли с ним сравнить полет души? Можно ли сравнить направленность духа, что бурей носится в воле, позволяя каждому, у кого она есть – творить собою? Появляются и исчезают новые и старые границы. Рождаются и погибают миры и даже целые вселенные! Какое ему до этого дело? Все адаптивно и есть одновременно здесь и сейчас, но Скользящий… так и не пойман. Он вне сравнений, уточнений, мерил и весов. И все также лишь тихонечко касается, едва уловимым, едва осознаваемым нечто, что почти ничто, оживляя и позволяя расцвести собою ещё один миг в том, чему он даровал себя. Всего на миг. Каждый… новый… миг.
            Говорят… там, в вечности, что недоступна простому смертному… там, где время остановилось, а причины и следствия замкнули, наконец, свой круг, став единым целым, Скользящий не пойман также. И даже более, не важно, что вверху, а что внизу – это вечное стремление, вечная тяга духа упорядочивать пустоту, гореть яростно и ново… лишь только ещё одно слово и образ о нем. Лишь временная, хотя едва ли так можно сказать, что успешная, ловушка для Скользящего. Ведь он только касается границ, не колебля их и не меняя. Его прикосновение невозможно предугадать, отследить, спрогнозировать. Его не почувствовать извне. Только ты сам, только внутри, только на коротенький миг… и вот ты уже летишь, как ветер, несёшься бурей водопада, ревёшь вырывающейся из недр земли бушующей магмой яростного жара, пытаясь превзойти любые границы и пробурить сами небеса им в себе! И с каждым вздохом все сильнее и яростнее пытаясь, почувствовав его едва лишь раз, пока не забыл об этом вкусе, поймать его вновь и вновь!
            Иногда это удаётся… хотя всё же мы все счастливчики. Ведь хоть раз, но он касался и нашей души. И вот, быть может вновь его улыбка… касается нас сейчас, но мы лишь слушаем дальше эту манящую сказку… думаете, он грустит или печалиться? Ему нет дела до этого, ведь он независим и скользит, лишь касаясь. Возможно, это прикосновение заденет за самое наше сердце вновь, каким-то забытым в далёком прошлом томлением… и мы тут же обернёмся в тревоге. Внутри появится нечто, что мы не в состоянии озвучить. Мы ищем ответ взволнованным взглядом, стараемся найти объяснение ему вокруг, но наше сердце бьётся все стремительнее, а глаза наполняться слезами. И вот чувства… всколыхнула новая волна… нет, само торнадо проснётся в нас и мы… кричим всеми фибрами души!!! Кричим всем, что есть, поя собою его песню, и эта песня для него о нас! Мы кричим… останься! Останься с нами и в нас ещё на мгновение! На всего-то раз! Да… мы кричим это снова и снова. После каждого раза… мы повторяем это вновь и вновь, потому что не можем иначе!
              Таково наше свойство. Такова наша жизнь. Таковы мы.
              А он же – лишь скользит по нам, дотрагиваясь мигом, но не останавливаясь. Ни на мгновение. Ни в одном мгновении. Он не есть изменение. Он не есть жизнь или смерть. Не есть условие и не есть причина. Он вне времени, и вечность… даже она не нужна Скользящему. Единственное, что привлекает его, единственное, что, как говорит нам сказка, даёт на миг почувствовать его и за что он дарит каплю своей безмерной мощи вдохновения и чувств – это та самая яркость мига, что пребывает в нас. Тот самый единственный, неуловимый и неповторимый миг, что случается с нами впервые. Что никогда больше не будет таким же, не был таким же и не будет иным. Он как мотылёк, которого не заботит огонь, ведь он летит – на свет этого мига.
              Говорят, там, в вечности… остаются только такие мгновения. Только ярчайшие, особенные, неповторимые. И вместе, они превращаются в вечно изменчивый рисунок. Он вне времени, но и каждый миг все же новый. Это постоянно меняющийся узор, которым сама вечность ловит собою Скользящего, чтобы просто… быть.
              Ведь даже вечность – она для него…
              В том мире это предание передаётся шёпотом и с глубоким почтением. Его никогда не записывали и никогда не запоминали. Каждый раз, слова, что слетают с губ и касаются ушей, проникая в сердца и бередя струны душ – новые. Нет в них постоянства, нет в них подобия. В них нет даже однородности.
              В том мире это просто сказка. Сказка, о которой говорят все, но лишь немногие на мгновение в изумлении останавливаются, дотрагиваясь пальцами до своих губ или ушей, оборачиваясь к едва всколыхнувшимся чувствам, чтобы осознать эту его необычную сладость. Её после-вкусие…
              Её нет возможности передать.
              Её нет необходимости даже пересказывать.
              Её можно лишь однажды почувствовать и тем навечно потерять покой. И после, говорить только о ней. Искать только её. Гореть только ею! Потерять душевное равновесие, и даже отказаться от самой тяги успокоиться душой и просто направиться в новый, ещё один, но совершенно иной и обязательно необычный путь за самым драгоценным. В мире.  В мирах. В вечности. За тем, что где бы оно ни было – не стоит ничего…
              Говорят, эту сказку шепчет сам ветер. О ней поёт океан, могуче дрожит земля и кружится множеством горячих языков пламя. Для неё молчит сама пустота, и даже вечность завихряется в своём безконечном стремлении рассказать эту сладость мириадами яростно пламенеющих губ.
              В том мире… быть может и не говорят о чем-либо ином вовсе, но едва-едва, но лишь какие-то единицы, вместо слов с наслаждением чувствуют, останавливаясь и впиваясь своими губами и ушами, всем телом и чувствами в эту песню, что течёт вокруг.  Непрестанно. Неостановимо. Она доступна всем. Она есть езде. Она живёт в каждом мгновении, ведь и каждое из мгновений есть лишь только для того, чтобы передать её.
              …а вы? Как вы передадите её?